«Золото в меду», глава 2

Я понял, что целиком беллетризировать «Золото в меду» я буду до скончания века и торжественно подарю Льгерд рукопись в день выхода на пенсию. Так что я собрался и решил записать наши приключения конспективно, с минимальными литературными украшениями, зато быстро. Это ролевая кампания по системе 7th Sea, которую мы вели в 2010-2011 году, и доиграли уже почти до самой развязки. Беллетризированное как следует начало можно прочесть вон там.

А дальше было вот что…

Что сделано, то сделано. Капитан и владелец «Красной сельди» убит, каперский патент теперь можно утопить в Пенном море вместе с его телом. Зато репутация морских разбойников никуда не делась. Что теперь делать? Можно и впрямь из перейти из каперов в пираты и грабить всех, кого ни встретишь. Можно уйти подальше, на запад или восток, и попытать счастья при дворе Монтени, Авалона или Водаче. После долгого спора офицеры решили направиться в Сан-Кристобаль, ко двору Доброго Короля Сандоваля, вверить себя его доброте и попытаться получить новый патент.
«Красная сельдь» шла вдоль скалистого берега — совсем недавно кастильского, а теперь лежащего в руках монтеньских мародёров. Капитан Дитрих Райнер стоял на носу, размышляя о судьбе неожиданно оказавшихся в его руках корабля и команды. Его прервал звонкий голос с мачты:
«Капитэн! Впереди дым! Похоже на битву!»
«Красная сельдь» приблизилась к сражающимся судам. Три монтеньских корабля, «Мадлен», «Элефант» и «Палица», наседали на кастильские «Султан» и «Святой Брендан», причём «Брендан» со множеством пробоин уже начинал тонуть. Подойдя чуть ближе, «Сельдь» обменялась залпами с «Мадлен». Ядра монтеньцев ободрали ей обшивку, а вот над противником поднялся столб дыма. Залпом книппелями с другого борта удалось снести мачту «Элефанту». Команда «Палицы», обстреляв «Брендана», ещё не успела перезарядить пушки — воспользовавшись этим, «Сельдь» подошла вплотную и взяла монтеньцев на абордаж. Крючья уже уцепились за борт, когда на палубе появилась сонная Саша с растрёпанной белобрысой гривой.
«У нас чего, бой? — зевнула она — А что меня не разбудили?»
Протерев глаза, Саша сплюнула за борт. В этот же момент грохнула крюйт-камера «Мадлен». В клубах дыма лишь едва были видны очертания задранного носа, быстро уходящего на дно. Хохотнув, квартирмейстер присоединилась к абордажной команде.
Сражение было кровавым и быстрым. Монтеньцев было больше, но никто из них не мог сравняться с экипажем сельди: каждый из наших героев мог играючи справиться с дюжиной. [Примечание для незнакомых с 7морем: это закон жанра, увековеченный в игровой механике. По правилам игры герой и массовка — величины несопоставимые, рядовые «гвардейцы кардинала» однохитовые и обсчитываются не по одному, а по шесть штук. Про реализм забудьте, это героика :)]. Вскоре уцелевшие монтеньцы бросили оружие на окровавленную палубу. Пока шла рукопашная на борту «Палицы», кастильцы пустили обездвиженного «Элефанта» вслед за «Мадлен» и принялись спасать выживших с направлявшегося тем же курсом «Святого Брендана». Разделавшись с монтеньцами, наши герои тоже поспешили на выручку.
Среди спасённых на борту «Красной сельди» оказался капитан «Святого Брендана», офицер Его Королевского Величества Базилио Рамос де Ботелло. Он разговорился с экипажем и сказал, что, когда увидел «Красную сельдь», то не поверил глазам. Этому кораблю много лет, и он не только красив, но и довольно известен. На нём ходил ещё знаменитый Фабиан Гузман де Ордуно дель Тараго. Узнав, что корабль достался его непутёвому сыну, а затем команде, Базилио с досадой покачал головой и написал для Его Величества рекомендательное письмо: пусть репутация экипажа и подмочена, такие каперы Кастилии нужны.
«Красная сельдь» направилась в Сан-Августин. Крупный и до войны, сейчас этот город был переполнен беженцами, солдатами и матросами. В одном из последних оплотов Кастилии на западе давно забыли о сиесте: под самой Стеной стояли монтеньские солдаты, а в порту целый день стучали топоры.
Пока нос «Красной сельди», повреждённый в бою с монтеньцами, любезно ремонтировали за казённый счёт, команда сошла прогуляться по городу. Хильда и Дитрих отправились в Гильдию дуэлянтов — отметиться, узнать новости, пообщаться с другими дуэлянтами, пропустить стаканчик. А Тьери решил просто прошвырнуться по городу и, бродя без цели, вышел на главную площадь, целиком заполненную огромной толпой. Постаравшись скрыть монтеньский акцент, Тьери пихнул локтем одного зеваку, другого и быстро узнал, в чём дело. Сан-Августин долго оставался без отеческого надзора святейшей Инквизиции. Но теперь сюда наконец явились инквизиторы, и уже взялись за дело. Профессор Сан-Августинского университета Виргилио Пина, оказывается, не просто так копался в старых книгах: он читал какие-то невообразимо древние рукописи, уже много веков как запрещённые Церковью, и понабрался из них ереси. Вот его-то чернильную душу инквизиторы и решили очистить пламенем. За толпой было ничего не видать, так что юный парусный мастер легко взобрался на ближайшую крышу.
На деревянном помосте рядом с человеком в сером плаще с капюшоном стоял старый учёный. Пока звучал обвинительный приговор, палач привязал его к столбу и обложил хворостом. У старика дрожали ноги, но он старался держаться с достоинством, и лишь губы шептали последнюю молитву. Наконец, палач поднёс факел, и костёр вспыхнул. Толпа разразилась воплями, одобрительными и недовольными. В этот момент раздался громкий хлопок, и инквизитор, словно от удара, отлетел назад и свалился с эшафота. Толпа замерла, все заозирались, а Тьери сразу заметил внизу бледного юношу с дымящимся пистолетом в руке. Бросив оружие, он пустился в бег, а за ним тут же последовало несколько стражников. Тьери незаметно бежал за ними по крышам, и когда стражи наконец догнали юношу, спрыгнул им на головы. Надёжно вырубив стражу на ближайшую пару часов, Тьери помог парню укрыться. Беглец рассказал, что его зовут Дамиан Отеро, он был студентом в Сан-Августинском университете и учеником профессора Пина. Не сумев выручить своего учителя, он решил хотя бы отомстить за него и, прихватив из университета кое-какие не конфискованные пока сирнейские артефакты, отправился на площадь. Это особая сирнейская пуля, бьющая без промаха с расстояния, недосягаемого для простого пороха. Достаточно сжать её, указать цель и выстрелить из обычного пистолета — она не промахнётся. В благодарность за спасение Дамиан отдал вторую пулю Тьери и скрылся. Тьери долго смотрел на тусклый металлический шарик прежде, чем, сжав губы, спрятать его в кошель…