«Выборы»

Ещё накануне «выборов» в «государственную думу» я собирался голосовать против всех — просто забрать «бюллетень» домой по формуле «**й им, а не голос мой». Передумал, увидав вот этот ролик. Кому лень смотреть: там ростовский кандидат от КПРФ проводит 100% легальную встречу с избирателями. Господа Полицейские пытаются их разогнать, и… Не выходит. Люди крепко обступают трибуну, теснят ОМОН, скандируя: «ПО-ЗОР! ПО-ЗОР!» После этого я решил голосовать за КПРФ, одну из двух партий, проходивших «бритву-282». Нет, я не испытываю никаких иллюзий по поводу самой КПРФ, по милости Божией и при упорной работе коммунистов исправно поддерживающей решения ПЖиВ (кстати, если не видели, это название теперь официально признано). Но если вокруг партии собираются такие люди, значит, не всё для неё потеряно.
С этой мыслью я пошёл на избирательный участок и проголосовал за КПРФ. Не за сервильно-рептильного коммуниста во христе Зюганова, а вот за этих людей. По дороге назад прошёл мимо столика с табличкой «наблюдатели». За ним сидело трое. Захотев пожелать этим мужественным людям удачи в борьбе с фальсификациями, я поинтересовался, от каких они наблюдают партий. На одном висел бэджик: «Единая Россия». На втором висел бэджик: «Единая Россия». На третьем висел бэджик: «Единая Россия». Я спросил у этого змея-горыныча, где наблюдатели от других партий и услышал в ответ: нету. Пожелав горынычу гореть в аду, поплёлся домой с двумя мыслями: надо было всё-таки забрать «бюллетень»… А главное, надо было, как в прошлый раз, завербоваться в наблюдатели самому — хоть от тыблока, хоть от кого. Наглядная демонстрация правильного ответа на вопрос «а что я могу один». Вот это самое. Стыдно.
Чтобы как-то восстановить самоуважение, вечером пошёл на митинг против заведомо сфальсифицированных «выборов». Просто потому, что твиттер твиттером, а лайкать и плюсодинить всё-таки лучше чем-то более весомым, чем мышкой. Например, ногами. Или трудовым рублём на счёт РОДу (если вам плюсодинистее Навальный, то можно и ему).
Было не по-декабрьски тепло и сыро. Над площадью отважно кидал зигу большой надувной дед-мороз. Со всех сторон ждали начала Господа Полицейские. Людей собралось немного, сотни две, они толпились вокруг журналистов с камерами, бравших у пришедших на митинг интервью — остроумная и 100% легальная замена речам. Из публичных фигур на подходе скрутили, кажется, всех, кроме Александра Белова. Когда брали интервью у него, окружённого со всех сторон слушателями, Господа Полицейские потихонечку начали сжимать нас в кольцо. Договорить он не успел: цепь Господ Полицейских без лишних зверств, без дубинок, но жёстко стала выдавливать собравшихся в сторону метро. Кого-то, случайно выбранного, повинтили: парня в красной куртке на руках тащили четыре-пять серошинельных особей, он кричал: «На каком основании?! На каком основании?!», но отбивать его побоялись: Господ Полицейских на митинге было, как водится, побольше, чем собственно людей. Всё шло под непрерывную пулемётную очередь фотоаппаратных вспышек. Нас теснили к метро, мы, делать нечего, теснились. Неорганизованные крики «позор» и «долой» так и не превратились в скандирование.
Всё заняло 25 минут. Нас вдавили в метро, как зубную пасту обратно в тюбик. Они и не такое умеют, эти бывшие люди, которых ничему не научила история Аракчеева, Буданова, Ульмана. Которые не понимают, что для того, чему они служат, они такое же мясо, как и мы. Завтра хозяева их легко скормят какому-нибудь свободолюбивому народу. Но это завтра, а сегодня — «РАЗОЙДИТЕСЬ ГРАЖДАНЕ ЗДЕСЬ НЕЛЬЗЯ СТОЯТЬ».
А послезавтра граждане действительно разойдутся, разойдутся как следует.
И тогда мы сами решим, где нам стоять, а где им лежать.

Мультяшно-самайнское

Идея моя, рисунок лисий. После пары месяцев работы над раскрасками и книжками-подушками только как-то так оно и видится.

Кликабельно

Foster’s Home for Imaginary Friends

«Золото в меду», глава 3

Продолжаем наши приключения в семи морях. Глава первая, глава вторая.

Прежде, чем отправляться ко двору Доброго Короля Сандоваля, команда решила зайти на Букку и высадить, как обещали, айзенских пленников. По дороге мастер-пушкарь Себастьян слёг с лихорадкой, в жару и тяжёлом бреду (он лежал так, пока не было ясно, вернётся ли его игрок, а когда выяснилось, что таки не вернётся, воскрес в обличье NPC). За несколько дней «Красная сельдь» без приключений пересекла Божьи Уста и достигла пиратской цитадели (Тема Букки: Abney Park — The Derelict). После короткой перепалки флажковым семафором на борт поднялся местный лоцман и за приличную мзду провёл судно через лабиринт острых камней.

В гавани стояла дюжина самых разных кораблей, среди которых выделялась два. Огромный чёрно-золотой галеон Sette di Cuori нёс на шёлковых парусах гигантскую семёрку червей. Его капитан Сеттимо Габиани не марал рук морским разбоем. Вместо этого он превратил своё судно в огромный плавучий игорный дом и гастролировал вдоль берегов Тейи от Запретного моря до Торгового, позволяя богатым дамам и господам насладиться изысканным порокам в открытом море, на безопасном расстоянии от родной строны с её утомительно-скучными законами.

Второй корабль, обращавший на себя внимание, выглядел гораздо менее маняще. Скорее, даже отталкивающе. По правде сказать, фрегат Casus Belli всем своим видом кричал: «убирайся, пока цел». Его капитана звали Адория, и больше, чем её, в открытом море боялись разве что Рейса.

Сойдя на берег, наши герои первым делом увидели небольшую толпу вокруг бочки, а точнее, вокруг стоящего на ней оборванца. Одетый в какие-то тряпки, с горящими глазами, он, агрессивно жестикуляируя, проповедовал. «Что плоть? Это же тюрьма для души. Вот ты, да, ты, в треуголке! Жуёшь ты мясо — думаешь, себя насыщаешь? Нет, ты сам укрепляешь тюрьму, в которой сидишь, и на себя же вешаешь кандалы! Говорю вам, плоть творение Легиона — грязная, тяжёлая, тесная, повисшая на духе. По воле Легиона вы копаетесь в грязи низшего из миров, и радуетесь, когда находите комочек грязи повкуснее. А могли бы парить в высшей сфере, наслаждаться не здешними объедками, а подлинными удовольстаиями, купаться в божественном свете…» Кто-то из пиратов посмеивался над дураком, но кто-то слушал всерьёз. Не задерживаясь, экипаж «Сельди» разошёлся по делам: Хильда с Тьери искать доктора для Себастьяна, а Дитрих — в таверну за инфоррмацией.

За стойкой «Болотной твари» стояло двое: трактирщик Вальдемар Шлёс и сама болотная тварь, зеленовато-бурое кожаное чучело с одним рогом, широко раззявленой зубастой хавалкой, перепончатыми лапищами и какими-то щупальцами в самых неподобающих местах. Вальдемар своё чудище любил и частенько рассказывал, как его ухайдокал — причём каждый раз история звучала иначе. Дитриху он продал карту спрятанных где-то здесь, на болотах Букки, сокровищ (сам бы пошёл, да возраст не тот, охохонюшки) и намекнул, что стоит заглянуть на второй этаж. Последовав совету, Дитрих оказался на безобразной пиратской пьянке. Верховодила здесь Адория — громадного роста и богатырского сложения кастилийка в чёрном, с чёрной повязкой на левом глазу и собранными в длинный конский хвост чёрными волосами (тема Адории: Diablo Swing Orchestra — Ballrog Boogie). Хотя от неё разило, как от дракона, пиратка ни на секунду не теряла ясности мысли и контроля над собой. Она сообщила Дитриху, что собирает флот для крупного дела — набега на монтеньский форт. Дитрих ничего обещать не стал, но приглашение к столу принял, так что на корабль его доставила уже Хильда.

На следующий день герои направились в Сан-Кристобаль. Погода испортилась, небо заволокли тучи, а волны начали приобретать угрожающие размеры. Одного из матросов поймали за какой-то странной молитвой: он сидел с прямой спиной, скрестив ноги и сведя руки. На вопрос капитана матрос ответил, что так молиться его научил проповедник на Букке: дескать, прямая спина, как громоотвод, призывает духовную молнию, вызывающую истинное просветление. Нет-нет, настоящей молнии не будет, будьте спокойны. Капитан ничего предпринимать не стал, лишь пригрозив матросу, чтобы тот не светил своими экзотическими молитвами там, где его могут увидеть инквизиторы. Было не до того: смеркалось, погода всё ухудшалось, а когда стемнело, то за кораблём увязалось какое-то призрочное сияние (тут звучит Nox Arcana — Crossfire ). Оно приближалось, пока не стала различима плывущая вслед за «Сельдью» флотилия тускло светящихся гробов. Они не приближались и не отдалялись и преследовали корабль всю ночь, а с рассветом сгинули. Из ниских туч моросил мелкий дождик. «Красная сельдь» снова вошла в гавань Сан-Кристобаля (тема Сан-Кристобаля: Jesse Cook — Brio).

Лимонно-зелёный громкий как спагетти моросящий динамитом день

В детстве что угодно смотрится на ура: картинки яркие, движутся, сравнить не с чем, всё здоровски. А вот лет через двадцать, пересмотрев мультик из детства, видишь, бывает, много нового. Пересмотрел я на днях «Возвращение блудного попугая».
Ужас, товарищи. Глубокий экзистенциональный ужас. Даже ангст.
Давайте сделаем вид, что ставить диагнозы по юзерпику судить об обществе на основании одного отдельно взятого артефакта — это вполне нормально и посмотрим, что за страна в нём отразилась.
Блёклый мир, серо-буро-сиреневая каша. Живущие в ней аборигены на вес золота ценят любой источник хоть сколько-то ярких впечатлений. Причём почти все цветные и интересные артефакты — импортные (маечка с миккимаусом, рок-н-ролл из плейера, баночки с надписями на латинице), или выковыриваются буквально из помойного бака. «Прэлээсно!» — радуется ворона найденной в мусоре шляпке. «Прэлээсно» — хлопает она в ладоши, услышав, как разноцветный попугай-Хазанов напевает Аллу Пугачёву. Попугай целый день смотрит телевизор, причём, хотя пультов тогда не было, сознание у него вполне клиповое: его монологи на помойке — это переключение каналов раз в три секунды.
В этом мире где-то за кадром стартуют ракеты с Байконура, не грозит катастрофа Саяно-Шушенской ГЭС и не взрывается газ на шахте Распадская. Но при этом за стаканчиком пепси-колы выстраивается километровая очередь, пачка жвачки вызывает давку, в которой люди затаптывают друг друга насмерть, полиэтиленовые пакеты стираются, пачки из-под сигарет коллекционирутся, а в банке тёмного стекла из-под импортного пива роза красная цветёт люто и непримиримо.
Сейчас, в наши дни, это выглядит смешно. «Великую державу на жвачку променяли». Да, променяли. Философ Константин Крылов пишет: «когда в СССР впервые показали «Звёздные войны», люди за билетами стояли ТРИ ДНЯ. У меня друг чуть не умер в этой очереди, но достоял, посмотрел, а когда вышел – готов был коммунистов руками убивать. «Чего они нас лишили, мрази»» и получает, естественно, в ответ: «ну что, поздравляем, теперь у нас звёздные войны есть, а заводов нет. Стало лучше?» Но срач «коммуняки против либеразматиков» мы тут разводить не будем, этого добра на телевидении хватает и без нас. Я хотел сказать о другом. Никакой «продажи Родины за жвачку» на самом деле не было. Потому что продажа — это сделка, осуществляемая в здравом уме и твёрдой памяти. Если человека накачали наркотой и он в таком состоянии подмахнул договор продажи квартиры за сто рублей — вы же не станете упрекать его в том, что он продешевил?
Теренс Маккена в книге «Пища богов» (завиральной по части религиоведения, но очень точно ставящей некоторые вопросы) пишет: «Большинству людей, родившихся в обществе изобилия, чувственного удовлетворения и телевидения с высоким качеством изображения, трудно себе представить обессмысливающую тупость большинства из обществ прошлого. Вся “пышность” великих обществ прошлого была, в сущности, просто‑напросто демонстрацией разнообразия – разнообразия в цвете, в тканях, в материалах и во внешнем оформлении. Подобные демонстрации разнообразия были исключительной прерогативой правителя и двора. Новизна костюмов и новые должности при дворе были в некотором роде показателем его могущества. Так было, когда возникающая буржуазия позднего Средневековья начала импортирование красителей и пряностей, шелка и предметов мануфактуры в Европу.
Я лично могу засвидетельствовать силу влияния цвета и разнообразия на человеческое воображение. Периоды изоляции в джунглях в ходе полевых работ в верховьях Амазонки научили меня пониманию того, как быстро беспорядочное многообразие цивилизованной жизни может забываться и потом вызывать по себе жажду, сходную с той, что возникает при лишении какого‑то сильного наркотика. По прошествии нескольких недель, проведенных в джунглях, ум становится забит планами о том, какие посетишь рестораны, вернувшись в цивилизацию, какую послушаешь музыку, какие посмотришь фильмы. Однажды, проведя много дней в тропическом лесу под дождем, я зашел в одно селение, чтобы попросить у жителей разрешения собрать коллекцию растений в зоне Их племени. Единственным вкраплением “высокой технологии” в примитивную обстановку племени был календарь с изображениями обнаженных женщин, привезенный из Икитоса и гордо украсивший тростниковую стену прямо за местом главы селения. Когда я с ним беседовал, взгляд мой снова и снова обращался к этому календарю, не к его содержанию, а к его цветам. Красный, синеватый, абрикосовый – жуткое и навязчивое влечение к разнообразию было таким же неодолимым, как соблазн любого снадобья!
Красители и пряности более развитого технически и более рафинированного эстетически мира ислама влились в кровоток сумрачной христианской Европы с силой галлюциногенного вещества. ».
Что касается средневековья, то автор бредит. Но с СССР, похоже, вышло именно это: пренебрежение презренной развлекательной индустрией, неспособность «сделать красиво» вызвала дикий сенсорный голод, на фоне которого «пачка жевачки» действовала буквально как наркотик. Страна-монастырь, страна-трудовой лагерь — благородная идея, но кончилась она закономерно: воспитанные в строгости люди пьянели от одной встречи с чем-то ярким, теряя способность мыслить разумно. Советское руководство само подложило бомбу под свою страну, выработав у своих подданных эту уязвимость. Поэтому перестройку и её последствия нельзя рассматривать с точки зрения здравого рассудка. Это было массовое опьянение, ЛСД в водопроводе, «Лимонно-зелёный громкий как спагетти моросящий динамитом день». Вот типичная картина из девяностых:
Кто, черт возьми, мог бы упомнить все организации, участвовавшие в параде? Вроде, знаете, Древнего Ордена Замороженных, Ассоциации ветеранов Корпуса Мира, Неприкасаемых с авеню Б, Анонимных Алкоголиков, НАСПЦН, Лиги антививисекционистов, Клуба демократов Вашингтон-хайтс, Бнай брит интернэшнл, Фонда взаимной юридической поддержки сутенеров и проституток Сорок девятой улицы, Борцов за свободу Венгрии, комитета «Спасем Виллидж», Полицейского общества Спасителя, Дочерей Билитис, баскетбольной команды Пресвятой Богородицы Помпейской. Все-все вылезли на свет.
И все перемешалось — прокастровские кубинцы и антикастровские кубинцы шагали в обнимку и пели одну и ту же траурную испанскую песню. Трое полицейских, один из них босиком, вместе с группой студентов тащили транспарант: «Глуши пиво, а не радиостанции». Девчонка, прикрытая только плакатом, на котором черным фломастером было выведено: «Немедленно узаконить изнасилования!» — шла в окружении стариков и старушек, распевавших «Наша сила — в чистоте. Не позволим блудницам…» Оркестр графства Керри наяривал «Дойчланд юбер аллес», а следом за ними кучка солидных мужчин в деловых костюмах обучала двух итальянских монахинь петь «С днем рожденья, Танненбаум, с днем рожденья тебя!»; монахини хихикали и закрывали лица руками. А позади них двое негров лет по восемьдесят несли огромное белое полотнище, протянувшееся поперек всей Пятой авеню; на нем было написано: «Переизберем Вудро Вильсона — он не позволил втянуть нас в войну».
По всей улице сновали какие-то люди с банками краски и кистями, рисовавшие закорючки на мостовой — зеленые, фиолетовые, белые. Один хорошо одетый господин проводил красную линию, разделяя ею марширующих. Я думал, что это коммунист, пока не услышал, как он напевает «Боже, спаси королеву». Когда у него кончилась краска, он присоединился к компании из Союза музыкантов, которые потрясали плакатами и кричали: «Свободу народной музыке! Спасем улицу дребезжащих жестянок!»
На фоне которого, само собой, все, кот остался трезвым, прикарманили всё, что возможно. И вот, мы уже двадцать лет в отходняке хлопаем глазами, пытаясь понять, как это было возможно, куда делась наша страна и кому же, чёрт возьми, принадлежит аэропорт Домодедово.
Мне очень хотелось бы закончить чем-то вроде «в СССР 2.0 мы не допустим повторения этой ошибки», но это был бы самообман. История летит кувырком, и завтра мы с равной вероятностью можем проснуться в Независимой Республике Бульварного Кольца, в Соединённых Штатах Европы или в провинции Поднебесной. Да и не о политике в общем-то речь. Речь о человеческой психике. Мы не рациональны, вот в чём беда, и ждать от людей рационального поведения бессмысленно. Что при плане, что при рынке.
На этом и закончим.

«Золото в меду», глава 2

Я понял, что целиком беллетризировать «Золото в меду» я буду до скончания века и торжественно подарю Льгерд рукопись в день выхода на пенсию. Так что я собрался и решил записать наши приключения конспективно, с минимальными литературными украшениями, зато быстро. Это ролевая кампания по системе 7th Sea, которую мы вели в 2010-2011 году, и доиграли уже почти до самой развязки. Беллетризированное как следует начало можно прочесть вон там.

А дальше было вот что…

ЖЖизненное

Алая заря: начало теста

Отбываю на презентацию «Эры Водолея». Как мы и обещали, открываем официальный бета-тест «Алой зари». Это приквел к «Эре», повесть о предшественнице Института Прикладной Экзофизики — Комиссии по Ликантропии и Вурдалачеству. Мрачный истерн о людях, которым никак не надоест воевать и чудовищах, которые только рады присоединиться к кровавому пиру. 1920 год. Россия красная, Россия белая. И надо всеми — чёрная тень, не различающая цветов.

Скачать «Алую зарю» версии 0.01 в pdf
Обсудить на форуме

Культ наличности

В 1938 году «Воениздат» опубликовал книгу комдива Меликова «Героическая оборона Царицына. 1918 г». Выглядела она вот так:

Спустя семьдесят лет, после падения не только культа личности, но и самого СССР, издательство «Вече» переиздаёт этот труд. Издание отличное: комментарии современных историков, пара дополняющих тему статей, большая подборка архивных документов. Но выглядит книга вот так:

Вот так и получилось, что культ наличности преизряднейше обогнал культ личности в деле прославления отца народов. Никакой хоть сколько-то ценной морали из этого извлечь, впрочем, никак не возможно.

Оно Пришло

Книга пришла из печати. Скоро её даже можно будет купить!
В связи с чем приглашаю всех на официальный форум. В продаже книги ещё нет, но вы уже можете её обругать!